Нет, он, безусловно, знал о существовании такого вида компенсаций, которые навязывали многочисленные рекламы, однако применительно к себе этого понятия как-то не представлял. Страховал только машину, и то лишь выполнял это как тяжелейшую провинность. Все автомобилисты вынуждены последние четыре года нести этот крест, платить дополнительный налог, тут уж ничего не поделаешь — приходится. Но Сергей Петрович, как и подавляющее большинство автомобилистов, ограничивался только обязательным страхованием, не более того. Никаких там от угона, от пожара. Требовалось раз в год отстегнуть три с лишним тысячи за старую «пятерку», ну и черт с ними, не обеднеет. А добровольно не даст ни копейки.

Так бы они и существовали тихо-мирно каждый сам по себе, Маховиков и страховка, как вдруг занесло к ним в гости домой Борьку Лукинского, Сережкиного кореша, друга детства. Борису сейчас тоже под сорок, он достаточно известный журналист. Как раз в тот день он получил «корочки» Международного Союза журналистов, похвастался. Там среди выданных ему бумаг затесался страховой полис.

— Вот, — говорит Борис, — если что со мной стрясется, жене и дочке выдадут бешеные деньги.

Главное — брякнул в неурочное время: при Зинаиде, жене Сергея Петровича. Та, как услышала про большую сумму, тоже сразу загорелась. Прямо при госте говорит мужу:

— Давай, Сереженька, тоже застрахуем свои жизни. Мало ли как оно повернется. Идешь по улице, и вдруг на голову тебе кирпич свалится. Чем меньше будет забот у наших детей, тем лучше.

Это она не только про него и про себя сказала насчет кирпича. Мол, с каждым может случиться несчастный случай, все под богом ходим. Маховиков за такие слова на супругу не обиделся, понял, что Зинаида имела в виду. Он на нее за другое обиделся — что пришлось ему оформлять страховку. А это так противно: стоял в очередях, заполнял тьму тьмущую бумажек, ухлопал немало денег. Все на свете проклял, пока получил эту страховку.